?

Log in

No account? Create an account
glebz2


Дело преполейзнейшее, кошерное. Можно будет посылать не глядя глаза в глаза, не бегая по кабинетам, а не поднимая пятую точку из кресла. Удаленно, и весьма современно. Недавно встречался с итальянцами, где подобная система внедрена. Был чрезвычайно удивлен. Только бесит два пункта:
1. Данное решение весьма антикоррупционно, а система такова что никто не хочет терять хлеб с маслом, и тем более с икрой. На кону миллиарды и миллиарды. Посему все как всегда упрется в элементарное неисполнение в низах.
2. У нас электронная переписка ваще ничем не защищена. Вот тайну переписки по почте - гарантированна. По мылу - ну совершенно никак. И я думаю данный пункт ваще обойдут. Вопрос о власти более важен чем вопрос обслуживания населения.


 
 
glebz2
04 March 2009 @ 01:57 pm
В ресторане с другого стола: Можно вашу водочку на время?
... В драке участвовал весь ресторан.

(с) Подслушано у Жванецкого.
 
 
glebz2

История одной несчастной любви в городе Большие Ржаксы

 

Непьющий, старорусский дипломированный интелегент в четвертом поколении, заслуженный профессор, Виссарион Абрамыч, задумчиво семенил сухопарыми ножками по пыльной тропинке домой. Он шел и размышлял о красоте природы в урбанистическом мире. О том, как красиво птахи изливают свою песнь со стороны свалки на природные просторы родного города. И о том, как он сам, сегодня же, признается в любви своей соседке и первой красавицы Больших Ржакс – незабвенной Ванессе Армандовне. «Виссариончик!» - заигрывающе окликнула пышногрудая дама в затейлевой голубой юбочке, с двумя авоськами в руках. «Боже мой, это моя любовь и соседка, Ванесса Армандовна» – мелькнуло в воспаленном мозгу очкарика. Ножки Виссариона Абрамыча начали подгибаться, поднялось давление, дыхание остановилось, лицо стало напоминать перезревший помидор. Дама, быстро семеня прелестными ножками, нагнала интелегента. «Боже, как я сейчас выгляжу в ее глазах» - Виссарион Абрамыч попытался выпрямиться, и ему удалось…  Даже слишком... Он выпрямил ноги как струны и так прогнул свою спину назад, и стал похож на туго натянутый лук. «Поможете»? – спросила Ванесса Армандовна и сунула авоську ему в левую руку. Под весом авоськи, тело интелегента отклонилось назад и всторону, начало повторять геометрическую фигуру лента Мебиуса и раскачиваться как маятник Фуко. Когда дама вложило вторую авоську в правую руку, это остановило колебания и частично спасло положение, но Виссарион Абрамыч еще больше прогнулся назад, и единственное что он мог наблюдать это четыре кружащиеся вороны на фоне голубого, как юбка его божества, неба. «Да вы пьяны!» - возмутилась Ванесса Армандовна, и отобрала авоськи. Тело интелегента, согласно законам инерции, силы Кориолиса, и кучи других не менее известных законов и доктрин, быстро совершив дугу, наклонилось вниз. Это позволило Виссариону Абрамычу вздохнуть, и, понимая что на этом их свидание может безвременно закончиться, он поспешил признаться в своей неразделенной несчастной любви. «Разрешите вас чпокнуть?» - вместе с выдохом высвистел Виссарион Абрамыч. Он не успел подумать, каким образом он мог такое произнести, как прелестнейшая правая коленочка Ванессы Армандовны больно оставила неизгладимый след на правом глазе воздыхателя. Пару раз пнув лежащее тело интелегента, Ванесса Армандовна вынесла свой приговор: «Пьянь». И мерно покачивая формами любимой профессором пятой точки, божество Виссариона Абрамыча, и первая красавица Больших Ржакс, надменно продефелировало в сторону дома.

Непьющий старорусский дипломированный интелегент в четвертом поколении и заслуженный профессор, сидел на земле в районе населенного пункта «Большие Ржаксы». Он горько плакал…

 --------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------- 

Непьющий, старорусский дипломированный интелегент в четвертом поколении, заслуженный профессор, Виссарион Абрамыч, медленно поднимался по лестнице с намерением признаться в любви своей соседке, Ванессе Армандовне. В руке он сжимал букет, состоящий из трех, потрепанных возрастом, морозом, и просто несчастной жизнью, роз. Виссарион Абрамыч уже представлял себе, как Ванесса Армандовна, в своей синей затейливой юбочке, откроет дверь, как он упадет на колено, как он прочитает свежесочиненные стихи о печальной и пылкой любви рыцаря без страха и упрека к божественной красоте своей соседки. Для храбрости и подавления тремора, который возникал при одной только мысли о Ванессе Армандовне, профессор выпил по 50 капель корвалола и валерианы. Это сильно помогало духовно, но оставляло за ним не выветриваемый букет запахов, от которого не каждая собака прочихается. Виссарион Абрамыч остановился возле заветной двери, спрятал то, что являлось букетом, за спину, и позвонил в звонок. Минуты через три, дверь распахнулась, и воздыхатель смог лицезреть свой объект поклонения, неряшливо одетый в розовый домашний халатик. Ощущение того, что под этой одеждой находится заветное тело, которое хотели бы получить половина населения Больших Ржаксов, а вторая половина его искренне и завистливо ненавидило, сыграло плохую шутку. Лекарственные препараты перестали действовать, к их запаху прибавился запах пота, а Виссарион Абрамыч ощутил знакомый тремор. «Пьяный?» – спросила Ванесса Армандовна, осмотрев гостя. «Нет» – выпалил из себя хорохорящийся интелегент, шумно набрал воздух в легкие, и уже приготовился продолжить заготовленный сценарий. Но тут Виссарион Абрамыч сделал ошибку, которая кардинально испортило незабываемое свидание. Он посмотрел вниз, и увидел коленку Ванессы Армандовны, которая еще недавно нанесла побои интелегенту, но сейчас чрезвычайно заманчиво выглядывала между пол халата. Ножки Виссариона Абрамыча начали подгибаться, поднялось давление, дыхание остановилось, лицо стало напоминать перезревший помидор. Вместо того, чтобы пасть на одно колено, профессор упал на оба, и тупо пялился на манящую коленку. «П-п-п-п» - хотел что-то сказать Виссарион Абрамыч, но губы совершенно отказывались открываться. «Вам плохо?» - прервала эту сцену Ванесса Армандовна. Немного очухавшись и одушевленный проявленной заботой, профессор посмотрел в глаза даме сердца. Его взгляд был настолько томным, что напоминал взгляд голодной собаки сидящей возле стола обедающих хозяев. Губы, наконец, решили повиноваться командам одурманенного мозга, и из уст профессора вылетело: «Разрешите вас чпокнуть!» Железная дверь очень сильно и очень больно ударило дипломированного интелегента по носу, и он повалился на холодный и весьма жесткий кафель лестничной клетки. Через некоторое время дверь снова открылась, и на порог вышла Ванесса Армандовна, одетая в тяжелые кирзовые сапоги. Интелегентское тело представляло жалкое зрелище и напоминало тело цыпленка, который умер от голода, но перед смертью, чтобы пресечь мучения несчастной птицы, его  придавили старинным чугунным утюгом. Спину Виссариона Абрамыча, больно кололи шипы роз, которые значительно превышали  количество вялых лепестков. Осмотрев эту жалкую картину, Ванесса Армандовна остановилась, но быстро отбросила все сомнения, и подошла к телу почитателя. Ткнув два раза поверженного кирзачами под ребра, она громко подытожила итоги встречи: «Пьянь». Развернулась, и скрыла свое столь желаемое тело за дверями квартиры.

Непьющий старорусский дипломированный интелегент в четвертом поколении и заслуженный профессор, сидел на лестничной клетке в одном из домов города «Большие Ржаксы». Он горько плакал…

 

* Истории безусловно невыдуманные, ибо автор скуден умом такое выдумать. Единственное что было изменено – название города Большие Ржаксы. Город находящийся в Ржакском районе Тамбовской области, называется Большая Ржакса. Боюсь догадываться как должны называться граждане и гражданки этого достопочтимого города.


 
 
glebz2
25 February 2009 @ 05:44 pm
      Кое-где существуют ещё народы и стада, но не у нас, братья мои; у нас есть государства.
      Государство? Что это такое? Итак, слушайте меня, ибо теперь я скажу вам своё слово о смерти народов.
      Государством называется самое холодное из всех холодных чудовищ. Холодно лжёт оно; и эта ложь ползёт из уст его: «Я, государство, есмь народ».
      Это — ложь! Созидателями были те, кто создали народы и дали им веру и любовь; так служили они жизни.
      Разрушители — это те, кто ставит ловушки для многих и называет их государством: они навесили им меч и навязали им сотни желаний.
      Где ещё существует народ, не понимает он государства и ненавидит его, как дурной глаз и нарушение обычаев и прав.
      Это знамение даю я вам: каждый народ говорит на своём языке о добре и зле — этого языка не понимает сосед. Свой язык обрёл он себе в обычаях и правах.
      Но государство лжёт на всех языках о добре и зле: и что оно говорит, оно лжёт — и что есть у него, оно украло.
      Всё в нём поддельно: крадеными зубами кусает оно, зубастое. Поддельна даже утроба его.
      Смешение языков в добре и зле: это знамение даю я вам как знамение государства. Поистине, волю к смерти означает это знамение! Поистине, оно подмигивает проповедникам смерти!
      Рождается слишком много людей: для лишних изобретено государство!
      Смотрите, как оно их привлекает к себе, это многое множество! Как оно их душит, жуёт и пережевывает!
      «На земле нет ничего больше меня: я упорядочивающий перст Божий» — так рычит чудовище. И не только длинноухие и близорукие опускаются на колени!
      Ах, даже вам, великие души, нашёптывает оно свою мрачную ложь! Ах, оно угадывает богатые сердца, охотно себя расточающие!
      Да, даже вас угадывает оно, вы, победители старого Бога! Вы устали в борьбе, и теперь ваша усталость служит новому кумиру!
      Героев и честных людей хотел бы он уставить вокруг себя, новый кумир! Оно любит греться в солнечном сиянии чистой совести, — холодное чудовище!
      Всё готов дать вам, если вы поклонитесь ему, новый кумир: так покупает он себе блеск вашей добродетели и взор ваших гордых очей.
      Приманить хочет он вас, вы, многое множество! И вот изобретена была адская штука, конь смерти, бряцающий сбруей божеских почестей!
      Да, изобретена была смерть для многих, но она прославляет самое себя как жизнь: поистине, сердечная услуга всем проповедникам смерти!
      Государством зову я, где все вместе пьют яд, хорошие и дурные; государством, где все теряют самих себя, хорошие и дурные; государством, где медленное самоубийство всех — называется — «жизнь».
      Посмотрите же на этих лишних людей! Они крадут произведения изобретателей и сокровища мудрецов: культурой называют они свою кражу — и всё обращается у них в болезнь и беду!
      Посмотрите же на этих лишних людей! Они всегда больны, они выблёвывают свою желчь и называют это газетой. Они проглатывают друг друга и никогда не могут переварить себя.
      Посмотрите же на этих лишних людей! Богатства приобретают они и делаются от этого беднее. Власти хотят они, и прежде всего рычага власти, много денег, — эти немощные!
      Посмотрите, как лезут они, эти проворные обезьяны! Они лезут друг на друга и потому срываются в грязь и в пропасть.
      Все они хотят достичь трона: безумие их в том — будто счастье восседало бы на троне! Часто грязь восседает на троне — а часто и трон на грязи.
      По-моему, все они безумцы, карабкающиеся обезьяны и находящиеся в бреду. По-моему, дурным запахом несёт от их кумира, холодного чудовища; по-моему, дурным запахом несёт от всех этих служителей кумира.

(с) не мое. Федя Ницше.
А по наблюдениям - абсолютная правда.